Презирал.

Персонажей в капюшонах, рюкзаках и в наушниках. Самая тупиковая ситуация, когда такой паренек «мэн-ин-блэк» под рэпчик. Переходит улочку. Пусть даже по зебре. Невдомек, что заметить торжество цвета вечером даже людям с хорошим зрением за рулем не просто. Еще сложнее, остановить тяжелое транспортное средство, за сантиметры до мистера парашютиста. Еще хуже, если подобное забредает в «Азбуку». Это тебе не «Перекресток», каждый сантиметр выкладки играет. Пьесса при этом разыгрывается «Слон в посудной лавке» — скинуть чехол таки приходится ради приличия. Но вот сбросить парашют, религия не позволит ни в какую. Совсем край, если зачехленный тошнит по дороге во двор, ты крадешься за ним, даже с ближним, не важно, им монопенисуально. Все, дно. Яма тире канава. Недоумевал, откуда же они берутся, такие. И что? И все.

Докатился.

Мода и люди.

Иду себе такой налегке, в привычно расслабленном состоянии. Дневной променад в солнечную погодка шепчет. Стиль, второе имя автора. Сорочка с коротким рукавом Brioni. Шорты цвета девичьих глаз  в период сияния любви, Lora Piana. Замыкают список на босой ноге, но не в последнюю очередь, топ сайдер Kiton оттенка легчайших фривольных мыслей. Ветер птицей в волосах, мечты в глазах элегантно прикрыты хамелеонами, стеклышками Prada. Все вышеперечисленное, собственность модели, за исключением, разве что, колебания воздуха. Вызванного насвистыванием “Love Theme”, любезно предоставленным для повествования Barry White. Мимоходом, по трамвайным же путям, шпарит маздоходндо с молодым водятелом. Фиолетовый оттенок корпуса демонстрирует феноменально наплевательское отношение к жизненным перепетиям, собственность. Гидравлического стотонного пресса завода «Серп и Молот» в наиближайшем будущем. Заниженная посадка несущего кузова ласково поглаживает изящный пластик бампера. Холодным безразличным металлом рельса. Рулевое колесо дерзко & вызывающе выставлено из бардачка (технически, ящика для перчаток). Встроенная магнитола выдает с качеством «хай фиделити», проигрыванием компактного диска. «Любите, девушки, простых романтиков! Отчайных летчиков и моряков! Бросайте, девушки, домашних мальчиков». Разрыв пространства. Композицию первый раз услышал в самый, что ни на есть момент выхода. Находясь на пассажирском сидение величайшего творения автомобильной промышленности под секретным кодом 2141. Твою мать (автор нецензурно выражаясь, высмаркивается в тюль). «Кто поздравит с днем рождения девушку свою, так как это сделает пилот?». Пилот, не пЕлот, Карл! Вертелось белкой в голове до конца вечера дня описываемых событий. И ведь ничем не вытравишь. И на паузу не поставишь.

Гад.

Метания.

Солнце за окном. Фэйсбук предупреждает, автор, не дури. Пойдет дождь, возьми зонт. Но. Синоптики, как и саперы, ошибаются. Разве можно испортить такую красоту, какое небо голубое. Что беспокоит? Средства передвижения. Они прекрасны, спору нет, но внешний вид, прямо скажем, оставляет желать. Грязь не отваливается, словно от танка, тем не менее, в одиозной автомойке на Мясницкой, где знают в лицо. Не бывал почти месяц. Повода не было, что, между прочим, даситиш-фантастиш. Матерый и мелкий представляют собой самую грязную парочку в подземелье, а ведь всегда блистали. Недалее, как вчера, собирался спецом, но без повода на помывку. Дай, думаю, брошу грязнулю, на отдраивание, сам же, прогуляюсь по Чистым, каламбур. Ага. Болт там плавал, в проруби. Только собрался, в последний момент проверил почту, а там такооооооооое. Засучить рукава, стучать по клавишам, далее запрыгнуть, словно Бельмондо, в офис. Совещание, быстрый разбор полетов, уже за огромный монитор, креативить, gap анализ в комиксах, очнулся только под восемь вечера. Во время, приехал дружище из культурной столицы, да и не просто так, а аж в саму Москву. Сити. Сводить в модное место откушать, предварительно запарковавшись поглубже. Чтоб не дернули, как после Террасы за Казанским, брррррр. Ну аж после, когда разъедутся служащие по Мытищам, прохватить по пустому центру любимого города. Не ударить в грязь лицом, несмотря на грязного мелкого. Каламбурчик два. В душе перфекциониста дискомфорт, Малыш всегда чист и красив, но не в этот раз. Зато автор хоть куда, бирюзовый жилет, как у Марти Мак-Флая красный. Моднющего цвета джинсы лоропьяно, аж дух захватывает. Встречаемся в крутящихся дверях Novotel….. два мира, два шапиро, гэп (второй раз) между столицами. Визави в темной куртке, темной кепке, темном костюме, серьезный банкир. Рассматривает, словно Юрия Гагарина в скафандре. Ммммммммм… контраст, наше все.

В раздел Fashion.

Рекламация по качеству. Что-то не то стало происходить с пуговицами. Отрываются. Причем, одномоментно. На куртке и брюках. Совсем не из-за того, что туша пухнет. Хотя и этот момент имеет место быть *усмехается*. Пришиты на удаление от ткани. Жгутом из ниток. За пару сезонов не напряжной носки, жгут сперва становится тонким, как х*уй «павлика», а затем рвется к чертовой матери в самый неподходящий момент. Слава труду, прямо напротив дома ателье, но оставлять в него куртку из-за пуговицы, что пришить стоит сто рублей, как-то тревожно на душе. Пришлось ломать себя и делать это. Пронесло, вернули *облегченно вздыхает*. Речь про Гуччи\прада, последние коллекции, из что-ни-на есть флагманских сельпо, оттуда. Не хотел писать брэнды, однако, из песни слова не выкинешь. Что-то прогнило у аллюрцов в ниточном деле.

Фу.

Шоппинг.

Есть у меня знакомый Рома. Да не простой, а модный. И не так себе модник, а отличный сэйлз в модном доме первой величины, произведениям которого отдаю предпочтение. Именно он, языкатый, изящно, легко и без принуждения внес в гардероб автора превосходнейшую косуху. Про ценник, как крыло самолета, тактично умолчу. Искренне уважаю товарищей, отлично разбирающихся в предмете, способных на ловкий апсейл\кроссэйл. При этом без традиционных русскому духу элементов в виде раводилова и на*ебалова. Намедни стучится Роман в мессенджер с подкупающим сообщением. «Закрытая распродажа для лучших клиентов. 50% на все!». На все, дорогие читатели, это аттракцион неслыханнейшей щедрости. Ни на каких западных продмагах вы не найдете даже и близкого. Речь, на минуточку, про текущие коллекции. А не десятилетней давности, пылящихся в аутлетах. Настроение, надо сказать, совсем не для покупок. Завалов накопилось столько, что никаких нервов и сил не хватит ни за что. Соответственно, настроение не ахти, но произнеси эту цифру. 50. Даже лучше по буквам. Пять-де-сят! По-ло-ви-на! Взял себя в руки, в шаббат то. Вонзил две по пятьдесят Лапфроэга в ближайшем к дому заведении. На  ход ноги и блеску в глазах. Да двинул Убером в сторону Столешникова. Предварительно спросил в мессенджере том же. Есть ли размерчики? И действительно ли на все? Никакого ответа, и правильно. В бегах, заботах Рома, клиентов лучших обслуживает. Зачем отвлекать правильного парня? Действительность, братцы-кролики, поражает воображение. В субботний день храм хот-кутюр предельно пуст. На огромном этаже с мужским папа с сынулей меряют сорочки. Коллеги, лучшие клиенты, любители спецпредложений. К бабке не ходи, грусть-тоска. Сэйл на две вешалы, с сиротской одеждой. Но не тут то было. Рома, верно оценив ситуацию, тут же приносит бокал Маккалана. Все чин-чинарем, поднос\вода. Вы не поверите. Жизнь сразу же расцвела солнечными красками. Разумеется, ни о каком сэйле вопрос стоять перестал. Начал с азартом врубаться в новье, щупать, трогать, мерить. Рома, работая с клиентами, цепким зрением следил за состоянием рокса, обновляя перед последней каплей. Но…..что-то пошло не так. Может, Лондон подействовал. Или просто не ложились карты, нужно же, чтобы ох *широко разводит руки*. Вещичка вштыривала. Сердце екало! Ушел, с пустыми руками, не солоно хлебавший, зато с весельем и поющей душой. Дай, думаю, попробую в другом модном доме. Нельзя же сдаваться без боя. Все, как в лучших местах. Швейцар распахивает дверь. Девчушка тут же подбегает, сканируя атрибутику, радуясь, что в гавань наконец-то заплыл жирный карась. Все под копирку, никого. Рассказываю историю про злополучный закрытый сэйл. Тыыыыыыыыдым! Невесть откуда материализуется поднос, рокс и ……Маккалан! Бинго! В целом, ситуация в фэшн инустрии печальная. Ценники один-в-один с Миланом, коллекции почти те же, и никого. Ладно, за дело. Щупать. Мацать. Мерить. Накидываться. Повторить. Еще. Ну как же так, снова не прет. Причем, по-честному не прет, не абы как, нос воротить от действительно стоящего предмета. Не екает, не вштыривает, сердце не бьется наперегонки. На то, что хоть как-то другая беда. Нет размера. Ушел. По скромным подсчетам, в туше уже плескалось ноль-пять чудесного напитка.

Швейцар следующего оплота моды услужливо распахивал дверь.