Всегда считал владельцев раздутых, так называемых, «внедорожных» автомобилей «гильдией быдловатых». Принимал, как давность. Толерантность, обожаемая. Объемный кусок железа позволяет на некоторое время мальчугану с крохотной писькьей примерить шелковую шкуру Рокко Сифреди, оснащенную боекомплектом Рона Джереми. Ни капли магии, вывалившись на дорогу общего пользования. В гильдии выделяю два клинических диагноза – «Эскалэйд» и «новый Рэндж». Вынесем за скобки ассоциацию американских фермеров, с ними все просто. От сохи недалеко, дешевые цацки да кочерга в голову. Гораздо интереснее моральное упадничество управляющих английскими каретами. Отдающих индийским душком. Граждане на полном серьезе полагают, что обладание повозкой позволяет преодолеть дистанцию от «провинциального быдла» до «потомственный аристократ» за три точка пять секунды. Временного отрезка от открывания двери, перемещения тельца на кожицу и захлопывания с причмокиваньем. Аллес. Индульгенция выписана. Можно вести себя не стесняясь, запросто. Словно на охоте, восседая на породистом рысаке. Подстегивая хлыстом босоногую чернь, мешающейся под копытами. «Малыша» частенько подрезали – не придавал значения. Мужичонка, запертый в коробчонке в разгар лета, в самое лучшее время в большом городе. Ветер вьется в волосах, полу-оргазменное состояние под вовлекающую музыку. Нет смысла тратить и капли эмоций на хамоватых понаехавших. Исключительно позитив. Однако, все меняется с высотой положения. На мелком не имеешь возможности лицезреть картину в целом, исключительно локальную пихальню. Водрузившись же в «Кабана» [О да, ребрэндинг [.]G, в память покойного друга, настоящего человека, разбившегося на осколки посреди виртуальных никчемностей]. Наблюдаешь, волей не волей картину поля боя с рабочего места командующего. Товарищи-граждане! Самое живописное творится на подступах к площади Белорусского вокзала с флангов. Месиво, Курская дуга, битва под Прохоровкой. Смешались в кучу кони, люди. Лошадки с помесью британской истории резвились на манеже так, словно объелись волшебных пузырьков Виспа, заполненных суровым афганским дымом. Соучастники циркового представления действовали цыпляче. Поддавались. Цель близка, пересечь Тверскую да разбрестись кто-куда, по домам, хазам да малинам. Лишние повреждения в «котле», даже незначительные царапины на кожуре. Запросто отдалят заветную пачку пельменей, с запотевшим пивом «Тинькофф» на несколько столь тяжелых часов. Не учитывая, помимо прочего, лучи проклятья участников броуновского движения, рушащих карму в сдувшийся одуванчик. Что уж говорить, наседки в биг рэнджрожерАх берут ситуацию в свои липкие ручонки. Тем не менее, уважаемые телезрители, имею честь авторитетно заявить. Стальной бампер немецкой командирской машины способен нанести непоправимый урон жалкой алюминиевой фольге, замазанной на пластик «премиальных покорителей говен». Шкурка героя-любовника мигом сползает на загрязненный коврик, обнажая то самое, размером в мизинчик, на всеобщее посмешище. Детишки, будучи несколькими секундами назад владельцами положения чувствуют неладное всеми фибрами очка. Прекращая в наносекунды привычные вальяжные маневры. Осаживаясь, нецензурно выражаясь в себя с непривычки. Врубаясь на практике в вежливость, манеры и ПДД. Никаких чудес. Держать руль в прямом положении. Жать на газ.

Восемь утра. Подъем под горн «Пионерской зорька». Голова раскалываетася в грецки. Надо думать. Не нужно мешать ширАз  с шаблИз. Однако, ужин с персонажем, проектировщиком электронных устройств R&D в Китае, все такое. Не смог. Не удержался. Сломался. Накидался под перспективы. Техника, она же на грани фантастики. Аноды-катоды, прямой накал. 300в. Накануне, замастырили невероятную презентацию с дизайнером. Как люблю, буйство красок, минимум текста, инфографика. Бомба. Торпедо. Осталось всего то ничего. Встать за трибуну. Да толкнуть речь, словно пропаганда доктора Геббельс. Немного стремно за рулём с хэнговером. Антиполицай решает, но, полностью в анти-графике своем. Путь лежит в РО, блок-посты на дорогах, хотя.. Когда последний раз останавливали на «малыше»?. Вроде как летом, рулил из загородной резиденции «Барсук-2», по обыкновению, в хлам. Але, *шёлк-щелк*, читай внимательно. Пасс-сажж-жирр-ом. В состоянии глубочайшего сна. Без задних ног. Словно ребёнок, с большим пальцем во рту. Ветер развивает волосы. Гайцы требуют аутентификации владельца ТС, да куда там. Но вот, чтобы за баранкой — никогда. Правило простое. Ни грамма да сантиметра.

На точке за десять минут. Все по таймлайну, набираю помощнице биг-босса, спускается, огромный зал заседаний. Десять престарелых и не очень дубов-колдунов. Автор, словно Марти МакФлай, в спасательном жилете от ЛорыПьяно. Этиж, все, как на подбор, лоснящиеся костюмы. Перекидываем презу на флэшку, казённый ноут да проектор лет так пяти, неказисто, но родину не выбирает. За минуту до начала шоу подкатывает правильная публика. Кого знаю, кто просто смотрит Стилли да ваххабита. Жмем руки. Обнимаемся. Никакого мандражА, с бодуна производятся самые лучшие шоу. Босс, по виду, такой-же, как автор, толкает вступительную. Майк=чек. Хлобысь. Свет вырубается. Темнота, словно у брата нашего, афроамериканца, в жопе. Происходит самое страшное, что можно представить. Рубит в сон. Жестко. Бензопилой Дружба, ну а мясо нам не нужно. Звуковой тракт отклячитвается. Настроение в красной зоне. Приходится брать себя в ежовые рукавицы. Врубать текст. Только вот, получается, словно читаешь «Я волком бы выгрыз бюрократизм». Спустя рукава. Монотонно.

«На отъеб*ись».

Визг пылесоса. Великолепный повод проснуться. Новая домработница. Выше стандарты чистоты. Вчера ненадолго забрали домой с приятелем из культурной столицы. Первый вопрос — «Где гостевая вешалка?» Ее действительно нет, гости кидают шмотки на стул, что, прямо скажем, совсем не по-питерски. Второй — «Совсем нет пыли, как же так? Кто ее протирает?». Барабашка. Призрак замка, живущий в дымоходах более ста лет. Звук трамвая под окном. Знаешь, какой? Как школьный звонок. Рельсы заменили на шпалы точно в срок и закатали в бетон. Что творилось в это время, не в сказке сказать. Садом и Гоморра — так, игра в «Зарницу», в п\л «Волна», где автор в пионерском детстве чалился по полторы смены. Конструируя в кружке «очумелые ручки» самодельные взрывные устройства из слитков магния, отходов ближайшего авиапредприятия. Плюс марганцовка, вымененная в медпункте на леденцы. День обещает быть томным. Всем 11:11, котики и киски. Автор бодр, весел, думает о вас даже во время разминания самого лучшего из арсенала.

На все есть первый раз. С утра заехал в Афимол, чорт побьери. По делам, паркинг заказан и все такое. Откровенно говоря, думал, не сложится посетить. Никакими силками не затащить. Зарекалась, как говорится, ворона, говно не клевать. Все наворочено так, что трезвым никогда не найдешь. В башню есть нормальный вход и вход из-под земли. Куда пойдет нормальный человек? Правильно. Мадам в окошке бюро пропусков сама устала объяснять, что делать, как быть, в лифт вниз только по пропуску, фантасмагория. Пока стоял, ожидал сопровождающую, наблюдал за стремительным, непрекращающимся потоком опаздывающих. На часах десять двадцать, рабочий день, надо думать, начинается в десять. Может, для кого и эка невидаль, каждый день в прорубе. Сам же картину не наблюдал. Наиболее интересный момент, как борются с турникетами телочки и женщины. Каждая по своему ищет пропуск. В сумках, карманах, но объединяюще хаотично, тормозя очередь. Мужчины, словно солдаты на подбор, четко и слажено.  Вынул, приложил, пошел. В целом, ТЦ и прочие огромные строения вгоняют в сон по щелчку пальцев. Глаза, хоть спички вставляй. Состояние, словно у овоща. Соответственно, пришлось сделать над организмом серьезное усилие. Дабы фыркало и глаголом жглось, ковалось счастье, между молотом и наковальней снопами разбрызгивающихся искр.

Встречает тебя в неказистом «Домодедово» желтой табличкой «Такси». В руках тертого калача. Бояться не следует. Цивилизация плюс еуропезация (части) всей страны шагает семимильными шагами. От платных парковок на бульварах до самых, до окраин. Система доставки домой тушек, измученных услугами авиаперевозчиков, выстроена по всем канонам. Такса, братэлло. Ключевое слово. Не в условных единицах и не за кэ\мэ. Центр – твердые «две пятьсот». Хотя, вроде бы совсем недавно было две. Разводящий катит тяжеленный чемодан, подводит к новехонькому Х*уднаю (прости, господи). Четко без опознавательных знаков, серый, словно жизнь, седан. «Деньги мне, водитель отвезет». Бумажки меняют руки, возникает денежная ситуация (с). По- простому – требуется сдача, пятьсот деревянных. Калач врубает навыки, полученные на многочисленных тренингах «трудные переговоры». «Машинка свежая, мог бы посадить в «Логан» *кивок головой в сторону кособокой клячи*. Еще пятихаточка «хитро прищуривается». Базара нет. Привык расставаться легко в подобных столкновениях. Многие друзья будут бороться до конца, «мол, твердые 2.5 и не евроцента более». Резон простой. Все стороны сделки должны быть удовлетворены. Раз уж дело касается столь важного аспекта, как последняя миля. Далее в тексте фотографически звериный оскал цивилизации а-ля рюсс. Никакой «службой такси» и не пахнет. Паренек работает на себя, пристраиваясь на выезде в ж*опу (скузи сеньоры) предыдущему чекаутирующемуся. Отточенным жестом рукой из окошка придерживая шлагбаум, рубящийся в крышу. Стоит задуматься о преимуществах предлагаемого подхода. Сколько раз, стоя в Европах в очереди такси, с ноткой сожаления наблюдал выкат новенькой е-шки. В то время, как шофер (непроизносимый местный фольклор) запихивал баул вовнутрь потрепанной жизнью «Лянчи». Может, «Дачи», суть не меняется. Как подфартит. Двадцатку евро за комфорт никому не сунешь…и правильно. Ху*ндай моментально завяз в городской пробке, час пик, счетчик не тикает, гадкой мыслишкой бьется в подкорку красный «Аэроэкспресс». Почему бы и не взять себя на слабо? Передвигать тяжести, это так современно, спортивно, в противовес рассиживанию на заднем сиденье вкупе с туплением в ФБ… два с плюсом часа вон из жизни. Обычно высаживаюсь на углу и коротким маршрутом пешком в подъезд, о нет. Жестикуляция «под Челентано» убеждает охранника отомкнуть воротА, повозка извилистым путем подбирается влоб к подъезду. Честно пытаюсь помочь водиле выбраться задом, машет рукой усталому. «Мол, справлюсь сам». Ой не просто, положу руку на сердце.. Все. Сказке конец.

PS. Минут через пятнадцать – звонок в дверь. Открываю не глядя, кого бы черт мог забросить. На пороге…водила. «Вы ничего не забыли?». В ответ на немое удивление протягивает… как же это будет по-народному? Аксессуар, вот. От старика Луи. В нем компактно помещаются кредитки и кэш. Мой. Выпал из кармана, обычно на чеку. В этот раз раздвинул булки. Ослабил бдительность. Не стукнул привычно по карману, захлопывая дверцу. Соображение отдать хоть тысячу за отвагу включилось на звук хлопка двери в парадном.

«И ни разу еще он ее не поцеловал по-настоящему, а все выходит криво, странно, и ни одно движение, которым он до нее дотрагивается, не похоже на простое человеческое объятье.»