Первое заведения г-на Каррреры в большом городе. Соответственно, самое аутентичное. Достойная публика из элитных новостроек в округе да тружеников офисов. Ищущие хорошей жизни девочки. Яблоку негде упасть практически во все часы работы. Стремительно катится в тар-тара-ры. Меню ждать — пятнадцать минут – засек хронометром. Настоятельно рекомендую заказывать сразу же, не отпуская человека. Иначе, официант, обещающий вернуться «через минутку, не позднее»..вернется через десять. Веранда — парижский шик во всей красе. Жердочки, крошечные столики. Внутренний голос шепнул — «выбирай крайний». Сработало. На столике соседа — пикапера, решившим аристократично насладиться капучиино. Выставив на обозрение проходящим девчушкам сусальную позолоту часов, сияние реплик телефона и сумки известного брэндА.. Хлебал щАвелевые щи «павлик», приютившийся с макбуком на соседнем стуле. Наваривал смачно, чавкая, вызывая невольно презрительную аристократичную ухмылку на просоляренном фейсе охотника. Не, ну а что? На то он и «павлик», чтобы щи хлебать — хорошо, что не лаптем или не дай всевышний, ноутбуком.
Но это, друзья, цветочки. За пять минут до «пикапера» и «павлика» столик освободила сладкая парочка. Экспат & студентка. *сплевывает* – брИтиш – олицетворение, нет. Собирательный образ «понаехавших» издалека отбросов, мудаков, изгоев в своих родных местах. Дохлый, немытый, сальные волосы, одежда из магазина «Все за фунт», включая последний писк – носки в полоску. Холщовая сумка с шелкографией «Британская библиотека» призвана подчеркнуть принадлежность потомка ливерпульского докера к интеллектуальной элите. На кривой роже приклеено навечно презрительное выражение. Лорд в пятом поколении, заброшенный волею судеб в далекую колонию, где много диких обезьян и медведЕй. Далее предсказуемо. Студенточка. Неказистая провинциалка — уточка, приехавшая покорять столицу нашей родины. На свою беду, повстречавшую горе-дырявого лорда в блошиных местах обитания коммюнити.
Девочка, как полагается, уселась. Наслаждаться шикарным видом проводимых дорожных работ. Жалкий эскпактишка вскочил, словно ужаленный. Встал перед ней, крутясь, зачитывая мантры с врожденным акцентом носителя языка. Автору в принципе без разницы – ежели пространство личное не затрагивается. Но. Тротуар узкий. Столик крошечный. Стоячего клоуна обходят люди. Что вынуждает лишенца максимально приблизить выступающую часть экстерьера в ширинке к лицу девочки. Не переставая при этом декларировать громким скрипучим голосом. Толерантность – она наше все, братэлло. Тем не менее – первый за обозримое время прецедент. Когда захотелось встать и вломить с разворота в эту отвратительную британскую морду.
Еле сдержался.
Добавить комментарий