Так уж складывается. Появился «Малыш» — вся любовь исключительно к нему. Не вылезаю. Участь Карлссона незавидна. Стоять да покрываться пылью валетом. Более того. Сразу Ка не завести. Пропуск в офис, карта доступа – все в мелком. В бардачке. Поэтому нужно для начала сесть за руль. Этим, как правило, и заканчивается. Деньки солнечные – утешаю сам себя. «Сейчас как ливанет, пиши-пропало». Наешься лакшери на колесах осенью да зимой, диспьяче. Учтречком, собираясь на встречу, решил отпадно прикинуться. Словно на парапете – да да, что у ВДНХ. Финансисты, гуси напыщенные, в любом случае будут в пиджаках-костюмах да дешевых туфлях, люди в футляре. Рецепт прост. Снимаешь с вешала сорочку под запонки – пусть «Van Laack»  сделает мне день. Далее. Закатываешь рукава по локоть. Нежно, аккуратно, словно у футбольных тренеров в финале.  Оставляя любимые серебряные Dunhill в форме фляжек покоиться в коробке, нано-гробе. Заправляшь в шорты. Макас от Диора (sic, жмет, жалкие французишки) на босу ногу. Изи.

Не, ну а че? Ты нееее – но автор в таком непотребном виде – хоть в офис, хоть куда. Райт, не в Эрмитаж. Последний штрих – прическа для родстера. Ры креативит секси хаос на голове  быстрыми движениями дизайнера–все. Улица. Только вот, братцы, не угадал. Подобие дождика. Холодный питерский ветерок морозит самое ценное, поддувает. Але? Где ты видел плачущего большевика? Отличный повод выкатить чувака с пропеллером, прохватить, дать просраться, чуть в шашки, чуть в поддавки. Немного техники молодежи, о  дорогие друзья. Малыщ – рядная четверка. Карл – V8,  Ремарка читал, ара э. Все как и полагается, за исключением малюсенькой детальки. Старший брат сплавил мальчугану крохотный пропеллер. Под капотом сразу и не разглядишь. Однако в корне меняется парадигма жизни. Турбинка, в купе с включенным режимом S, оставляет далеко позади все серийные маздохонды – в зеркало можно не смотреть. Но нервно однако. Дергано. По-пацански. Совершенно иное чувство любви есть придавить в пол педальку Карлы. Впечатление такое, что космолет уходит в точку. Плавно, серьезно и нереально, фантастически быстро. Сидушки обнимают, ремешок притягивает тело. Все происходящее абсолютно бесшумно и словно бесконтактно с поверхностью планеты нашей, матушки. Как  парИшь. Клоню к тому, дружище, что истинное наслаждение – комбинировать. Секс со взрослой дамой – чулочки с пояском, корсет, шпильки, томно, медленно, растягивая удовольствие,  смакую вино. Бах —  в подъезде, на лестничной площадке, с пацанкой – акробаткой в кедах да шортах. Язычок с пирсингом доставляет на Марс почище curiosity killed the cat.

Carlsson. Под.. ростовского паренька Ноганно. «Мусорилы –фак ю». Как раз мимо них. Синие синхронно выворачивают органы поглощения пищи на раздражитель. Улыбаюсь. Махаю рукой. Настроение восторженное. Ждут великие дела. Пролезаю под стрелочку. Ох. Братья акробатья со включенной люстрой. Поравнялись на встречке. Лыбятся. Киваю, «мол, куда приземляемся, пацаки»? На разделительный треугольник, вестимо. Опускаю стеклышко. Протягиваю аусвайсы. Вчитывается, жмурится сладко, ого, в правах и свиделке – одно ФИО, ну надо же, какой карась заплыл в наш невод. Облокачивается на дверь. Глядя в бок, серьезным тоном копа «Кирилл Анатольевич, вы принимаете участие в утреннике «охота на нетрезвого водителя», ничего не употребляли вечером? Голова поворачивается, глаза наводят резкость, выпрыгивают в медные пятаки. «Ба, да кто это у нас здесь? Автор! Не заходил ли вечерком братец Ридель?». О йес. Удар поддых. «Вы меня с кем то путаете». «Да ладно – скажи, как правильно – Цэ Эль или Си эль». Вот она, слава, братцы. Не думал ни гадал, что служивые да и читают. «Ну что, автор». Ухмылочка противная. «Пойдем в машину, дунем».

Откинулся в кресло.  «Друг. Офицер. Дунь сам. Знаешь ли. Завязал. Давно. Редкостная гадость».

Разбодяжанная всегда черти чем.