Быстро помыть машину, чекаутируясь из «Азбуки» Аэропорт. Если местный, знаешь. Ангар на узкой улочке. Большой, что означает «нет очереди». Двадцать минут позора в комнате отдыха под бубнящий телек, и свобода. Местечко тревожное. Хач..о нет. Будем же политкорректны. Южная диаспора нашей многоконфессиональной родины. Смотрят недобро. Да и Аллах велик. Мы ненадолго. Кассирша — русская девушка. «Кузов и коврики? Всего-то?» Кривая ухмылочка. «Триста пятьдесят». Протягиваю тысячу. Смотрит. Взгляд пустой. «Сдачи нет. Все вы такие c тысячами.» Приближается. Улыбка с сахарный оттенком. «Давай разойдемся один-в-один.» «Мерседес у тебя уж больно красивый». Аудитория в комнате превратилось в само внимание, предельно навострив уши. Что бы ты сделал, читатель? Самый предсказуемый вариант — бросить купюру на прилавок и уйти под цоканье языками. Подтверждая расхожий трэнд «фантиков как махорки». Натягиваю очаровательную улыбку. «Мадемаузель, я студент. Денег нет.» Мадемаузель в предвкушении легкой наживы никак не ожидала подобного поворота сюжетной линии. «Так ты чо, жадный?» Действует по плану бэ. Разумеется, человек за рулем со звездой не может быть жадным. В ответ на подобный выпад полагается немедленно отлистать и раствориться. Улыбка сияет. Глаза искрятся. *разборчиво, с небольшой иронией*. «Мадемаузель, вы же видите. Студент. МАИ. Рядом тут. Стипендии не хватает.» Ящик кассы отщелкивается, обнажая миру заполненность различными купюрами. Банкноты меняют руки в полнейшей тишине.