Забрал вчера матушку из больницы. Обычной, совковой, в районе ВДНХ. С людьми старой закалки не работают никакие новомодные трюки. Все по-простому, приступ, карета, где места есть, туда и везут. Отдельных палат не положено ни за какие коврижки, восемь старушенций, расцветающих от «Привет, девчонки». Условия аховые. Уборная одна на этаж. Обслугу поувольняли к чертовой матери. Молодой главврач Маргулис. В лапы эскулапу один раз уже попадалась, пошутила, «мол, ваши лекарства, как мертвому припарки». Запомнил, вплоть до того, что выписал пропуск в периметр на командирскую машину. Черный крест на белой бумаге. Возвращаясь к напечатанному. Четыре дня почти не спала, старушенции воют по ночам, словно ведьмы на кострах в фильмах ужасов. Все абсолютнейшие развалины, но лет на 10-15 моложе. Ухаживала за ними постоянно, нет, ну а что, живчик, раз на темную сторону не пускают, нужно наводить движуху. (как и было упомянуто) Бог терпел, и нам велел. Предложение об отдельной палате (уверен, можно организовать, правда же?) отметаются на безальтернативной основе. Ничего не попишешь, вот тебе ситуация, когда деньги не решают, хоть тресни пополам. О чем спич? Попросила подбросить новую подругу, все равно рядышком. Вместе лежали же, братство по-оружию. Такая вот соц-сеть в реальном времени. Девушка не абы как, диктор всесоюзного радио в далеком уже прошлом. Тут же засунул в жо* врожденную картавость  грассирование. Шуточки-прибауточки туда же, разговаривал вежливо, с придыханием, интеллигентным голосом с крошечным оттенком сексуальности. «Как себя чувствует мадам?». Чем моментально произвел на молодую леди неизгладимое впечатление.  Голос ее ты слышал многократно из всех радиоточек страны, будь спок. Гордость страны ведет нищенское существование, хоть и в пристойном доме, рядышком с м. Щербаковская. Одежда, хуже, чем у бомжа, как и у мужа, деда, в прошлом, летчика-истребителя, далее профессора. Смотреть даже не ловко, стыдно. Как так получается, не понимаю, при наличии *успешной* дочери с машиной\квартирой и прочими благами общества. На их фоне матушка смотрится просто подиумной моделью, несмотря на то, что экономит, считает, вяжет, и прочие рукоделиЯ. Несмотря на практически безграничные возможности автора в плане. Что дальше? Дед, то есть муж диктора. Просто постеснялся сесть в К, разглядев силуэт из окошка-бойницы. Ретировался пешком под благовидным предлогом. Факап, нужно было не отпускать из вида, расспросить про боевые сражения… больничная атмосфера действует подавляюще, мозг отключается, автоматическая алгоритмика. Кот Миша, проведший неделю практически в одиночестве, из матерого животного, смотрящего на всех, ну ты понял как. Превратился в милого ласкового котика, давая без всяких уверток себя фоткать, урча при этом, словно трактор «Беларус!».