Гуляешь не абы как, а стильно, с улыбкой. Солнышко смеётся. Девчушки улыбаются. Заходишь в кофейню,  встречают, как родного. Как обычно, экспрессо, апельсиновый фрэш, лёд, смешать, взболтаю сам. Пластиковый стакан с крышкой, дыркой, скузи, отверстие под трубочку. Зер гут. Мысли вьются все о кино, сценарий, диалоги, прописываю на ходу, пока дорожкой до парка. Навернуть пару кружочков под тенью древ.  Птички щебечут. Допиваю остатки кофе, втягиваю воздух, пытаясь из-под кубиков льда добуриться до нектара. Неловкое движение, весь в мечтах же юноша. Трубочка освобождается, остатки жидкости элегантно выливаются на поло. Нежно-лимонного цвета, божественного хлопка. Видел когда-нибудь, как выглядят пятна кофе с фрэшем? То-то. Вернуться домой, благо рядом, уже не вариант. Запись в барбершоп, лучший в районе. Привести косматую бороду в порядок, а то оператор шарахается, камера в руках дрожит. Ну и ладно, шрамы на одежде украшают мужчину. Привычным движением рукой в карго-карман за очками. Не особо люблю брэнд, купил в Калифорнии, потому, что у своих вывинтились винтики, твою ж маму, инженера модных домов учились в ПэТэУ. Не знают, как навсегда забить болт, чтобы не выскакивал. Моментальная карма. Стёклышко двигается, нет, ну не может быть. В надежде, что винтики где-то там, в кармане иль мешочке, запрятываю обратно. Мастер прикормленный в салоне оптики, много раз спасал, сдюжит, не впервой. Барбершоп, тем временем, в середине дня, забит, словно «Голодная Утка» в вечер пятницы. На стандартное приветствие «Доброе утро» все работники опасной бритвы. Мачо, с татухами от головы до х….ер знает чего. Салютуют без души, «привет Жермес», моментально возвращаясь к привычной работе, стричь бороды и бабло. Мне достаётся, чего достоин. Щупленький, словно цыплёнок, паренёк, совсем без бороды и никаких гвоздей, скузи, наколок. Слава КПСС, дело парень знает, остаётся лишь расслабиться, получать удовольствие от горячих полотенец с пару-жару, и не думать о лезвии, ведомого по шее.

Дорога к подземелью, где ждёт Малыш прохвата со снесённой крышей, ведёт по центральной улице. Бесит все. Пятна на поло, не желающие пропадать ни разу. Солнечный свет, без шанса затемнить глаза. Мысли все о нем, о кино, самом мощном эпизоде. Мимо проезжает поливалка, в последний момент успеваю отскочить, струя брызжет в асфальт и рикошетит в лицо. В лицо, Карл! Метр восемьдесят три от поверхности земли, плюс пять мэ/мэ пупырки ТОДc. Как такое может быть, не поддаётся объяснению. Ладно, утрёмся, в прямом смысле. Роскошный салон оптики, четыре женщины в белых халатах в кружке занимаются любимым делом, отдыхают от тяжкого труда. Нехотя вызывают мастера. Жмём руки, на автомате извлекаю окуляры, надеясь, что опять сойдёт. Винтик-шпунтик, и готово. Рассматриваем оба на весу. Встречаемся взглядами, слова не нужны. Все, аллес капут. Слишком уж кастомная модель, синергия очкового и автомобильного брэндов привела к полнейшему провалу, ничего не поправить. Прогулка на кабрио под «Райт сэйд Фред» точно исправит ситуацию. Захожу в гараж, с намерением привести в порядок руки перед поездкой. Нога уже занесена в дверь, как из ниоткуда. Материализуется товарищ в рабочем комбинезоне. Открывая перед носом дверку и моментально исчезая за ней. Именно такие моменты ненавижу до глубины Марианской впадины. Прыгаю за руль, напротив временные ограждения. Железные сетки на курьих ножках. Надо выезжать в два приёма, но. Парткроник пищит матом, колесом наезжаю на опору, стойка начинает наклоняться, и это победа! Даю газа, Малыш успевает вырваться за наносекунду до того. Как железо с победным звоном подпрыгивает на равнодушном бетонном полу. С звенящим звуком разбитого сердца девственницы, парализовавшим всю охрану напропалую.