Я называю так молодых мудаков. Принципиально с маленькой буквы. Их толпы, саранча, месиво, и параллельные вселенные не пересекаются. Взаимодействие происходит в основном на тротуарах общего пользования и в общественных местах, в которые по безнадеге. Утречком, получаю телепатическое сообщение, мол, фоточку на визу нужно срочно сделать. Срочно-так срочно, базару.net, благо в полминуте точка. Коприрование\шмапирование и фоточки на все, начиная от свидетельства о рождении и заканчивая гробовой доской. Время день, всегда пусто, зашел\вышел. Нюанс в том, что девчушки фоточки фотошопят, перед проявкой. Стандартная шутка – «мадемаузель, сделайте на десять лет моложе». Фактически, цифровой фуфел впаривают консульствам, но спич не о том. Иду, в ус не дую, за полметра от двери, три павлика обгоняют и вваливаются. Один с самокатом, тобишь, самопавлик. Прямиком к девчушке, и давай заливать во все горло, что пятьдесят рублей страница копии дорого. Ну вот еж твою мамумию. На ровном месте. Ладно, самопавлик уговаривает сходить туда, где по двадцать, но маленькие. Не, ну а что ты хочешь, бабло правит миром. Фото проявляется традиционно по-щелчку, с собой носить не айс. Закинуть обратно, но. Память дернет за ниточку, мол, закончилось средство для мытья посуды. Да не просто закончилось, когда капелюшечку можно выдавить, и затереть. Совсем. Аки в пустыне. Олл райт, забегу в ближайший Перекресток, схвачу только его. Иначе вечером забуду, стопудово, а посуду грязную ненавижу всеми фибрами. Сказка сказывается легко, благо новый, пустой, твой. Быстро-быстро, сама-сама. Касса пустая, передо мной …павлик. С бутылочкой йогурта. Это же быстро, да. Ха. Павлики есть не просто «само». Есть и *крутит у виска пальцем* — ебопавлики. Пошел взад выбирать жвачку. По мановению пальца, чик-чирик, очередь. Ждут. Пинаю, мол, павлик, давай уже вставай. Выбор так и не сделал. Но пока вытаскивал стоху.. *печально* прилетела на метле сумашедшая бабка с пачкой сосисек. Але. Давайте мол, пропустим старушку с одной покупкой, жрать уж очень хочется. Ладно, самокатный синдром. Продолжать? Сосиски эти не стали биться кассой. Ну вот еж твою маму-мию во все дыхательные пути. Полагаешь, бабушка просто так вежливо ушла? Ты просто не умеешь готовить старшее поколение, читатель! Накуси-выкуси. Бойня. Битва. Рэп-баттл. Стою себе, с конвертом и бутылью в руках, как лох (с). Грустно улыбаюсь и осознаю. Что подобное волшебство в течении пяти минут может случиться только с автором. Крест такой.

Встреча в самом центровом центре, Никольская. Погодка шепчет. Солнышко греет. Смотришь в яндэкс-навигатор, семь минут езды кажет, чертяка. Отлично. Зер гут! Запрыгиваешь такой дерзкий, в кабриолет. Врубаешь Кайнэ, как раз трэк стоит «Дьявол в новом платье». Действительно, за семь минут прохватываешь до Метрополя, никаких тебе пробок, ну чуть сгущается, время есть, реласк. На повороте, что к Гранд-Кофемании, куда прям нырнуть. Стоит себе Карлссон в сером. Да ну, сотрудник ГИБДДNow, машет палочкой, словно пропеллером. Мол, не задерживайтесь, товарищи-граждане, продолжайте движение в нужном направлении. Чорт. Чорт. К Карлссону уже стоят в очереди три бедолаги со скорбными лицами и протянутыми ладонями, «мол, дяденька, пустите, очень надо». Ненавижу. Ладно, можно на следующем направо, к Красной Площади что, там бросить машину, и пешком. Все худо от слова Х. Вместо серого человечка прилипла к брусчатке оранжевая поливалка. Аккурат поперек вектора движения. Несчастных, как сам, набирается очередь, разворачивающаяся вниз. Да и тут незадача. В «Зарядье» сверкающие толпы в спортивных трусселях. Поворот направо, куда нужно в надежде «уж как нибудь» надежно перекрыт оранжевой же бронетехникой. Кривая вывозит настолько далеко от Никольской, насколько может развиваться самый плохой сценарий. Зопа. Нужно что-то делать, а нечего. Поток уводит на бульвары, что грозит бутылочным горлышком и пробковым тупиком. Единственное решение, вдаль, к кольцу. Туда, где печали. Ну а что делать? (с). Да ничто. Разворот на Сахарова, прямиком в подземелье на Мясницкой. Пешочком наверх, и как там, по-фински? По-пис-то-ва-ли. На своих двоих. Вниз, к Лубянке. Туннель, где печали в виде пыли, таджики день и ночь точат камень болгаркой, женой болгарина. Тороплюсь, тики-так, солнце, жарко, пыл und пот, что-что? Полчаса назад же был прям здесь, радостный, в родстере, со снесенной крышей да под Кайнэ? Де-жа-вю со знаком минус. А все из-за бегунов. О спорт, ты мир, ради бегового движения перекроем городу кислород! Руки, б#%дь, вывернем! Даешь марафон-шмарафон, чтоб все остальные сдохли. Я не против любого хобби. Нравится дрочить – хоть двумя руками. Бухать, да оббухатесь хором Пятницкого. Вязать, обвяжите весь мир по экватору крючком. Только вот, не нужно мешать другим. Нравится бегать – снимите Лужники, да по кругу до потери пульса. Ладно, по-другому. К примеру, сам люблю вино. К гадалке не ходи, таких любителей, и в категории «профи» в разы больше, чем бедолаг, думающих ногами. В кроссовках. Вот бы *мечтательно* закатать марш по Тверской, под эгидой Ридель и родных винных дистрибуторов. Идти под джаз, подпевать Синатре, да делать чин-чин, как душа захочет. «Бегущими сердцами» эту красоту не назвать. А вот «Поющими душами», запросто. Пьющими, или.